(no subject)

Съездил на Святую землю на бар-мицву моего старшего.
Молился в иерусалимской карлебахнутой синагоге, где ещё несколько лет назад висели объявления: «Не бейте в стены во время молитвы!» Десятки мелодий. Не забыть бы.
Во время «мишеберахов» там благословляют «…и всех хороших людей в мире».
В синагогальные уставы надо внести пункт, обязывающий покупать для бар-мицв только мягкие конфеты: с трудом уберёг очки.
Сформулировал критерий «моего» города: город, где одинокому человеку без дома уютно ночью. Питер и Иерусалим.
В листочке "Меорот даф йоми" рассказ о том, что Рамбан и Хахам Цви в туалете изучали грамматики (но не иврита): чтобы случайно не задуматься о Торе. А иврита - нельзя: можно начать подбирать примеры из Танаха. По той же причине нельзя составлять חרוזים ומליצות בלשון התלמוד рифмы и речи на талмудическом языке (что это?), чтобы не начать перебирать в уме разные агадот.
За несколько часов со мной заговорили на религиозные темы трое случайных встречных: двое нищих и таксист. Причём первый был явно психически неуравновешенным, а вторая, на тель-авивской набережной – настоящей сумасшедшей. Святая земля, что возьмёшь…