Почему считается, что при ограблении разбойником-евреем хозяин потерял надежду вернуть своё имущество, а при ограблении неевреем не потерял надежду? Потому что хозяин знает, что нееврейский суд возвращает награбленное у грабителя даже если нет свидетелей ограбления, на основании косвенных доказательств и собственной интуиции (Рамбам, Мишне Тора, законы грабежа и пропажи, 6:3).
Источник этого закона - гемара Бава кама 114а, где говорится, что нееврейские суды судят בגיתי (в печатной версии), בגיותה (в авторитетных рукописях), בגיותא (в Раши) - то есть с гордыней, а еврейские лишь говорят אמרי מימר (в печатной версии), то есть лишь уговаривают. А разбойника поди уговори! По другой версии (в рукописях) - אמרי מי יימר, то есть говорят ограбленному: "Кто докажет, что тебя действительно ограбили? Приведи свидетелей!" (так во втором объяснении Раши).
По первому пониманию этой гемары она противопоставляет суд, имеющий право принуждения суду, могущему лишь уговаривать. Рамбам понимал её по-другому: противопоставление суда, творящегося по произволу, суду, требующему приводить свидетелей. Суд по произволу оказывается предпочтительней для борьбы с разбойниками, еврейское право здесь бессильно.
Это, видимо, аналог "царского суда", который вмешивается там, где ничего не может сделать традиционное еврейское право.
Источник этого закона - гемара Бава кама 114а, где говорится, что нееврейские суды судят בגיתי (в печатной версии), בגיותה (в авторитетных рукописях), בגיותא (в Раши) - то есть с гордыней, а еврейские лишь говорят אמרי מימר (в печатной версии), то есть лишь уговаривают. А разбойника поди уговори! По другой версии (в рукописях) - אמרי מי יימר, то есть говорят ограбленному: "Кто докажет, что тебя действительно ограбили? Приведи свидетелей!" (так во втором объяснении Раши).
По первому пониманию этой гемары она противопоставляет суд, имеющий право принуждения суду, могущему лишь уговаривать. Рамбам понимал её по-другому: противопоставление суда, творящегося по произволу, суду, требующему приводить свидетелей. Суд по произволу оказывается предпочтительней для борьбы с разбойниками, еврейское право здесь бессильно.
Это, видимо, аналог "царского суда", который вмешивается там, где ничего не может сделать традиционное еврейское право.