(no subject)
Dec. 27th, 2004 03:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nomen_nescioПел про себя ланцберговскую "Мы условимся: трупов не будет..." и задумался над жутковатой картиной мира, выраженной в ней. Эта песня - письмо другу, поэтому повествуется в ней не о реальном плавании по Ингульцу, а о воспоминании об этом плавании. Но почему "трупов не будет", почему "отпустим Харона гулять" и "спихнём мифологию снобам"?
Если герои песни отпускают Харона гулять и усаживаются в его лодке, значит, Ингулец воспоминаний - на самом деле Стикс, отделяющий живых от мёртвых. То есть воспоминания отделены от настоящего Стиксом, и мир воспоминаний - это мир мёртвых, куда можно переплыть с Хароном, а можно и выгрести самому, пристроившись на вёслах. Только вернёшься ли, если ты не Орфей, не Одиссей и не Геракл?
Вообще-то так оно и есть. Прошлое не просто прошло, оно умерло.
В этом свете интересно посмотреть на две другие песни Ланцберга о Хароне.
Если герои песни отпускают Харона гулять и усаживаются в его лодке, значит, Ингулец воспоминаний - на самом деле Стикс, отделяющий живых от мёртвых. То есть воспоминания отделены от настоящего Стиксом, и мир воспоминаний - это мир мёртвых, куда можно переплыть с Хароном, а можно и выгрести самому, пристроившись на вёслах. Только вернёшься ли, если ты не Орфей, не Одиссей и не Геракл?
Вообще-то так оно и есть. Прошлое не просто прошло, оно умерло.
В этом свете интересно посмотреть на две другие песни Ланцберга о Хароне.
