История об очень благочестивом благочестивце

Сосед рассказывал:
Он работает в ун-те Бар-Илан, в проекте "Респонса". Однажды он поехал в Иерусалим к одному клиенту, весьма харедимному.
- Где Вы живёте?
- В Маалот-Дафна, на такой-то улице.
- А, это возле школы "Рене Кассен" (светской)?
- Ммм...
- Я не понял, это возле школы "Рене Кассен"?
- Ммм...
- Ведь школа "Рене Кассен" возле вас, так?
- Ммм...
Тут мой сосед, зная харедим, начал соображать.
- Может быть, вы не хотите говорить о школе "Рене Кассен"?
- Да.
- А почему?
- Там койферы и апикойресы сплошные, и детей там идолопоклонству учат (так и сказал). А произносить имя еретика запрещено.
Сосед мой рассердился:
- Если Вы так считаете, то почему же Вы, религиозный человек, заставили меня, религиозного человека (я же сотрудник Бар-Илана!) произносить это зловещее название так много раз?!
Тот смутился...

(no subject)

Рав Даниэль Эпштейн, переводчик "Девяти талмудических штудий" Иммануэля Левинаса, говорил, что тот определял своё отношение к тексту как solliciter - назойливо просить, приставать. Но, говорит рав Эпштейн, это и есть значение слова "мидраш"! "Дараш" - просить, требовать, искать.
Для меня это было важным уроком. Левинаса есть за что не любить, но как бы мы ни презирали деконструкцию нашей структуралистски-позитивистской душой, не будем забывать, что первыми деконструктивистами были авторы уважаемых нами мидрашей. Такое свободное отношение к тексту, как было у них, не снилось и Дерриде.