![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nomen_nescioКомментарий к Шмот, 1:16
Форма букв отражает грамматические особенности иврита. В Талмуде (Санѓедрин, 21б-22а) приводится спор мудрецов: по одному мнению, современное квадратное «ассирийское» письмо сменило более древнее, «ивритское» или «ливанское»; по другому мнению, квадратное письмо было ещё до «ливанского»; а по третьему мнению, евреи вообще не использовали «ливанское» письмо. Мнение Ибн-Эзры странно, ведь в Талмуде «ивритское» письмо противопоставляется «ассирийскому», а в Иерусалимском Талмуде (Мегила, 1:9, Сота, 7:2) говорится, что употребляется «ивритский язык» и «ассирийское письмо», но не употребляется «ивритское письмо» и «ассирийский язык». Наконец, мишна (Ядаим, 4:5) однозначно противопоставляет святое «ассирийское» письмо несвятому «ивритскому». С тем, что «ассирийское» письмо и есть то письмо, которое мы используем, согласен Рамбам, младший современник Ибн-Эзры (см. комментарий к мишне Ядаим, 4:5). Рамбан, живший спустя несколько десятков лет после Ибн-Эзры, свидетельствует («Замечание о шекеле»), что видел в Акко древнюю монету, надпись на которой сумели прочесть лишь самаритяне, и эта надпись, как он полагает, была сделана «ивритским» письмом.
Хая: Последняя корневая буква ѓе в этом корне иногда заменяется на тав, например, в сопряжённом состоянии: «со всеми земными зверями (хаят ѓа-арец)» (Берешит, 9:10). Причина этого – сходство написания букв ѓе ה и тав ת, главное их различие – в промежутке, отделяющем ножку буквы ѓе , а их произношение различно . Сперва в именах говорят ѓе, а потом - тав. Это доказывает, что наша форма букв и есть «ивритское письмо» .
Форма букв отражает грамматические особенности иврита. В Талмуде (Санѓедрин, 21б-22а) приводится спор мудрецов: по одному мнению, современное квадратное «ассирийское» письмо сменило более древнее, «ивритское» или «ливанское»; по другому мнению, квадратное письмо было ещё до «ливанского»; а по третьему мнению, евреи вообще не использовали «ливанское» письмо. Мнение Ибн-Эзры странно, ведь в Талмуде «ивритское» письмо противопоставляется «ассирийскому», а в Иерусалимском Талмуде (Мегила, 1:9, Сота, 7:2) говорится, что употребляется «ивритский язык» и «ассирийское письмо», но не употребляется «ивритское письмо» и «ассирийский язык». Наконец, мишна (Ядаим, 4:5) однозначно противопоставляет святое «ассирийское» письмо несвятому «ивритскому». С тем, что «ассирийское» письмо и есть то письмо, которое мы используем, согласен Рамбам, младший современник Ибн-Эзры (см. комментарий к мишне Ядаим, 4:5). Рамбан, живший спустя несколько десятков лет после Ибн-Эзры, свидетельствует («Замечание о шекеле»), что видел в Акко древнюю монету, надпись на которой сумели прочесть лишь самаритяне, и эта надпись, как он полагает, была сделана «ивритским» письмом.
