(no subject)
Apr. 24th, 2012 02:45 pmКто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней.
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызет.
Все это часто придает
Большую прелесть разговору.
(I, 46).
Один из самых полифонических отрывков в русской литературе.
Первые две строчки - байронизм-демонизм-дендизм. Но следующие пять строчек никакой Каин-Манфред написать не мог. Их мог произнести тот Пушкин, что спустя пять лет написал "но строк печальных не смываю".
А потом - две стернианские строчки, остранение, ирония, невозможные ни для первого авторского "я", ни для второго.
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней.
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызет.
Все это часто придает
Большую прелесть разговору.
(I, 46).
Один из самых полифонических отрывков в русской литературе.
Первые две строчки - байронизм-демонизм-дендизм. Но следующие пять строчек никакой Каин-Манфред написать не мог. Их мог произнести тот Пушкин, что спустя пять лет написал "но строк печальных не смываю".
А потом - две стернианские строчки, остранение, ирония, невозможные ни для первого авторского "я", ни для второго.