nomen_nescio | (no subject)

Никто не намерен заслуживать, всякий ищет выслуживаться.
Сравните: "Служить бы рад, прислуживаться тошно".
Вот оно, нашёл я источник Грибоедова - тот источник, который не обнаружили Пиксанов и Гришунин! Это "Рассуждение о непременных государственных законах" Дениса Фонвизина" (видимо, в декабристской переработке Никиты Муравьёва). Оно ходило по рукам, его рассылал друзьям Рылеев, его читали А.Бестужев и Н.Бестужев; возможно, его читал Пушкин - в том числе судя по "Фонвизин, друг свободы". Если вы не знали об этом тексте - прочитайте вот эту статью (PDF-файл), где приведены обе редакции текста. Это введение в конституцию России, написанную Фонвизиным (секретарём Панина) для воспитанника Панина, цесаревича Павла Петровича. Он, кстати, присягнул её исполнять.

"Тут подданные порабощены государю, а государь обыкновенно своему недостойному любимцу. Я назвал его недостойным потому, что название любимца не приписывается никогда достойному мужу, оказавшему отечеству истинные заслуги, а принадлежит обыкновенно человеку, достигшему высоких степеней по удачной своей хитрости нравиться государю".
"Кто может — грабит, кто не может — крадет". "Порабощен одному или нескольким рабам своим, почему он самодержец? Разве потому, что самого держат в кабале недостойные люди?"

"Теперь представим себе государство, объемлющее пространство, какового ни одно на всем известном земном шаре не объемлет и какового по мере его обширности нет в свете
малолюднее;
государство, раздробленное с лишком на тридцать больших областей н состоящее, можно сказать, из двух только городов, из коих в одном живут люди большею частию по нужде, в другом большею частию по прихоти;
государство, многочисленным и храбрым своим воинством страшное, [и которого положение таково, что потерянием одной баталии может иногда бытие его вовсе истребиться]; государство, которое силою и славою своею обращает на себя внимание целого света и которое мужик, одним человеческим видом от скота отличающийся, никем не предводимый, может привести, так сказать, в несколько часов на самый край конечного разрушения и гибели;
государство, дающее чужим землям царей и которого собственный престол зависит от отворения кабаков для зверской толпы буян, охраняющих безопасность царския особы; государство, где есть все политические людей состояния, но где ни которое не имеет никаких преимуществ и одно от другого пустым только именем различается;
государство, движимое вседневными и часто друг другу противоречущими указами, [но не имеющее никакого твердого законоположения];
государство, где люди составляют собственность людей,где человек одного состояния имеет право быть вместе истцем и судьею над человеком другого состояния, где каждый, [следственно], может быть завсегда или тиран или жертва;
государство, в котором почтеннейшее из всех состояний, долженствующее оборонять отечество купно с государем и корпусом своим представлять нацию, руководствуемое одною честию, дворянство, уже именем только существует и продается всякому подлецу, ограбившему отечество;
[где знатность, сия единственная цель благородныя души, сие достойное возмездие заслуг, от рода в род оказываемых отечеству, затмевается фавором, поглотившим всю пищу истинного любочестия;]"...
"Первое его (государя) титло есть титло честного человека".
Как сказала Екатерина по прочтении: "Худо мне жить приходит: уж и господин Фонвизин хочет учить меня царствовать".