nomen_nescio | (no subject)

Раби Аба сказал: Всякий, кто завершает второй отрывок послетрапезного благословения словами "Благословен... Дающий в удел страны" [вместо "за Страну и за пропитание"], а третий - словами "Благословен... Спасающий евреев" [вместо "отстраивающий в милосердии своём Иерусалим"] - невежда.
(Брахот, 49а).
Однако раби Йосе бераби Йеѓуда завершал третий отрывок именно словами "Спасающий евреев", и рав Шешат его поддерживал (там же).
Что же плохого в этих словах?
Абу-Дарѓам: "Дающий в удел страны" может относиться к любому народу, а "спасающий евреев" - к любой беде, [а нужно - об Избавлении].
Арох а-шулхан: Эти благословения читались до завоевания Страны Израиля, когда она ещё не стала уделом евреев и когда им нужно было спасение на войне. Теперь же текст изменился, и нельзя возвращаться к прежнему варианту.
Но прямо-таки "невежда"? Вообще, кого называют невеждой (бур) в Талмуде? Поступающего в ритуальных вопросах не совсем так, как постановили мудрецы (благословляющий не совсем теми словами, идущий по правую руку от учителя, отвечающий "амен" самому себе). То есть - подобный нам, одного уровня с нами, но отличающийся от нас.
А не может ли быть, что подобные благословения выглядят... слишком воинственно? Дескать, мы ожидаем, что Всевышний прямо сейчас даст нам в удел страны (во множественном числе) и спасёт нас от реальной опасности, угрожающей нам сейчас. Не пахнет ли здесь... раввинским мессианизмом? Известно, что мудрецы Иерусалимского Талмуда, наученные горьким опытом, боялись мессианизма как огня.